Муниципальное бюджетное учреждение здравоохранения
"Городская больница скорой медицинской помощи"
Стол справок 8(8634) 64-04-14
Регистратура травмпункта 8(8634) 64-26-52
Приёмная главного врача 8(8634) 64-04-16
Лучшее учреждение здравоохранения
347930, г.Таганрог, Большой проспект, 16

Впечатления пациентов

Что можно увидеть в коридоре с больничной койки

У меня не было намерений что-либо писать, но ряд случайных обстоятельств побудили изложить некоторые мысли и наблюдения.

Надеюсь, что эти не претендующие ни на что заметки будут интересны героям, названным ниже, тем, кто может попасть на моё место в силу несчастного случая (драку я тоже отношу к такому случаю, всё одно – несчастье) и, наконец, тем, кто может исправить положение.

Моим героям, будет приятно прочесть о себе несколько добрых слов. Будущим обитателям эти записки пусть служат путеводителем.

Как я попал сюда? По несчастью. Выйдя из скорой, был приятно удивлен, меня быстренько осмотрели специалисты, подробно опросили, измерили давление, сдал анализы, кардиограмма, УЗИ, томограф и на 6-й этаж. Подписал обязательства, и узнал, что мест в палатах нет, но есть место в коридоре с перспективой переместиться «за шторку», а если сюда надолго то и в палату. Выбора не было, случившееся несчастье надо было превращать в счастье. Так я стал «коридорным» (далее без кавычек, потому что сам себя так назвал). Сестра заправила постель, сделала обезболивающий укол и пожелала здоровья. Затем такие уколы, не дорогие, но эффективные можно было получить утром и вечером, при необходимости и в середине дня. От укола днём я отказывался, беспочвенно опасаясь что получив укол не получу обеда. Но потом сообразил, что укол и обед можно получить, не зависимо друг от друга. В дальнейшем от уколов я отказался вовсе, минула необходимость, а ещё в уголках моего поврежденного несчастьем сознания зашевелилась мысль – не подсесть бы. Вот так я сберег свою уколонезависимость. Кровать оказалась ужасной, точнее не вся кровать, спинки были еще очень крепкие из советского металла, а вот сетка или что там вместо неё имела углубление, в которое по размерам мог поместиться мяч из фильма «Движение вверх». Моё тело в баскетбол играть отказывалось и желало только одного – отдыха, а встряхнутый мозг требовал сна. Но баскетбольная лунка не позволяла получить ни того ни другого. Помучавшись, под утро забылся. Через два дня я сумел самостоятельно поменять кровать. И теперь её по очереди испытывают новички.

Утром первый осмотр. Травматолог Тимофей Сергеевич (здесь и далее имена, фамилии,произвожу по памяти). Осмотрел, продиктовал сестре, что увидел, вынес вердикт – моего здесь ничего нет, на выписку, если нейрохирург ничего не найдёт. Я обрадовался. Единственно, что омрачало это плохое самочувствие. Тимофей Сергеевич перешел к моему соседу по коридору. Осмотрел, сделал назначения, рентген и что-то ещё, я не запомнил, т.к. радовался, что у меня конечности и ребра в порядке, рентген не нужен и скоро покину гостеприимный коридор. Теперь о самом коридоре. Выходишь из лифта на 6-м этаже оказываешься на площадке, перед тобой без дверей по левую и правую руку 1-е травматологическое отделение. Моя кровать для баскетбольного мяча по левую руку. Оба «рукава» этого славного отделения, я бы сказал даже боевого отделения, вдоль стен уставлены кроватями, на которых лежат как женщины, так и мужчины. Причем сказать кого из них больше не возможно. Сегодня одних, а завтра соотношение поменяется или, что может быть приятно защитницам своих прав восстановится равновесие, равенство численности коридорных (термин коридорный я объяснял выше, поэтому без обид). Особенно не хочу обидеть в преддверии 8-го марта славных последовательниц К. Цеткин и Р. Люксембург - первых борцов за права женщин. Позже, когда смог передвигаться из любопытства посетил несколько других отделений, которые не побоялся подвергнуть риску заноса инфекции. Хотя, что там я? Посетители приходят в отделения больницы тоже не стерильные, правда в бахилах и без верхней одежды. Спасибо администрации, что сделала гардероб, неуклонно движемся по ступеням прогресса. И не только это радует. Коллектив больницы, как я понял, активно включился в предвыборную кампанию кандидата в Президенты России – единственной женщины из кандидатов. Это, наверно, местные скрытые феминистки или просто её – кандидата поддерживающие, разместили рядом со стендом Новой Таганрогской газеты агитационные материалы жены известного артиста. Так что же я увидел в других отделениях? Во втором травматологическом, которым руководит уважаемый кандидат медицинских наук в коридоре ни кто из больных не лежит, не смотря на то, что отделение как минимум в два раза меньше теперь уже ставшего мне родным отделения. Но у патриотов 1-й травмы своя гордость наш зав. отделением заслуженный врач РФ и работает здесь уже 45 лет, закончил известный в узких кругах благословенный мединститут дальневосточного города Благовещенска. Думаю, почему это я подсознательно (сознание повреждено) проникся к этому человеку некой симпатией? Когда сознание восстановилось полностью, понял. Нас объединяет Дальний Восток. Я тоже получил образование в тех краях. А дальневосточники особые люди. Не хочу ни в коем случае обидеть сибиряков, северян, камчадалов, ростовчан и можно перечислять далее по числу субъектов РФ, сюда необходимо, даже и обязательно, включить ленинградцев (ныне питерцев) все они отдельно взятые –особые люди. Подсознание меня не обмануло, Александр Николаевич редкий профессионал, за годы служения не утратил способности сочувствовать, сопереживать, успокаивать, объяснять и в первую очередь лечить. Вот он делает обход в сопровождении понимающей его с полуслова сестры. Находятся в женской палате, по соседству с моей койкой. Не вижу, с кем беседует, но слышу: «Повреждение малого берцового нерва. На снимке мы этого не увидим, видим только повреждение кости. Лечение будет долгим. К сожалению, это может остаться на всю жизнь». А как вам нравится это: «У нас здесь все равны. Если желаете, самое лучшее место за шторкой». За шторкой это бывший вестибюль, где лежат мужчины, пространство отделено от моего уже обжитого коридора синей шторкой. Так наш зав. отреагировал на следующую ситуацию. Подняли «новенького» сестра объяснила родственникам, что есть место за шторкой и в коридоре. Взрыв возмущения. Как так?! Где ваш начальник? Очень громко, в крик. А здесь же есть кроме вашего больного ещё больные, их даже видно, вон они вдоль стеночек коридорные в гипсе. Сестра объяснила, где найти «начальника». Пришёл Александр Николаевич и произнес вышеназванную фразу, что еще раз меня убедило, что своему подсознанию в условиях временной инвалидности сознания, надо доверять безоговорочно. Кто-то называет это интуицией. Теперь я знаю, что это за человек. Он живёт только служением своему делу, которому достойно отдаёт свое время. В 6-30 ежедневно на работе, в 6-55 начинает обход, часы можно проверять. Обходит оба рукава этого густонаселённого, особенно после праздников отделения, Подходит к каждому больному. После дежурства, которые выпадают зачастую на выходные дни (бережет молодые семьи врачей), еще на 14-16 часов задерживается. И это-то после суток. Не знаю, что у него с семьёй, но в семье своего отделения он проводит больше времени, чем за его стенами.

Диссонансом «все равны» служит вот такой эпизод. Слышу за моей головой беседу врача отделения (на лице марлевая маска) с родственницей поступившей. «Я помогу вам, конечно, в первую очередь, потому что мы земляки, а во вторую …» (не имею желания дальше цитировать врача). Хочется сказать и говорю, Вам доктор, что не известен этот принцип Потапова? Если известен, а я почти уверен, что Александр Николаевич не скрывает от врачей отделения своих принципов, почему Вы ему не следуете, разве Вы не обещали по окончании альма матер помогать всем, или в своём обещании «втихаря» построили очередь?

Жизнь отделения утром начинают санитарки в 5-30. Проходят по больным поправляют кровати, выносят то, что больные сами вынести не могут. Затем появляется Потапов (Александр Николаевич). Даже если это не его больной уделяет внимание каждому. Помнит, у кого что болит. Это наша вторая встреча, впервые увидел его при поступлении вечером накануне. Про меня знает всё (лечащий врач у меня другой, о нём позже). Вопросы конкретные про мои болячки. Говорит о перспективах и вариантах лечения, а так же обследования на диагностическом оборудовании диагностического центра. Ну и память! Сколько больных за четыре десятка с лишним испытало его заботу, сколько диагнозов больных легло на его сердце? За год 1200 операций (за 45 лет сколько, считайте).Совершенно не зря он заслуженный врач. Это звание надо заслужить, а на табличке его кабинета ничего об этом звании не сказано. Скромничает. Прошу лично, допишите, пожалуйста. Интересно, какая пенсия будет у этого бескорыстного, отдавшего всего себя работе человека? Скорее всего, какой-нибудь чиновник из горадминистрации, например, начальник отдела цен (гипотетически) получит пенсию намного больше. И у этого чиновника будут во время служения народу ежемесячные, ежеквартальные, полугодовые, годовые (тринадцатая и четырнадцатая) премии, доплаты на санаторно-курортное лечение, питание. Одним словом, доплаты будут выше, чем официально известный оклад, отражаемый в декларации и, который гипотетический чиновник скромно озвучивает, опуская взгляд в беседе с кем-либо, как бы говоря своим видом, вот как государство несправедливо платит нам за труды тяжкие. Хотя, если смотреть в сравнении и «голый» оклад чиновника покажется просто сказочным врачу, который учился 7 лет и теперь, вкалывая на полторы ставки, с постоянными ночными дежурствами имеет заработок в два, а то и в три раза ниже простого оклада чиновника.

Президент в послании Федеральному собранию сказал, что необходимо увеличить расходы на медицину. Хорошо бы не забыть про врачей и сестер. Посмотрите, как они одеты, когда уходят с дежурства, студенты одеваются лучше. Интересно как они кормят свои семьи? Где живут? Почему не предусмотреть в Законе беспроцентную ставку по ипотеке для работников основных специальностей в госмедучреждениях. Механизмы есть, не будем обсуждать их сейчас, не в этом задача. Просто рассказываю о труде врачей и сестёр отделения травма – 1.

Знаменательное событие для отделения. Я поступил в воскресенье вечером, а утром в понедельник, после и во время обхода началось. Кровать стоит напротив закутка, где хранятся ведра швабры и другой инвентарь для наведения и поддержания чистоты. Сюда высадился санитарный десант. Сосчитать не удалось, настолько хаотично и быстро передвигались, при этом необычно громко обсуждая кому какая швабра, ведро, тряпка должны достаться. Представьте себе стаю птиц, каждая из которых размером с полноватую женщину. Стая галдит, её язык тебе совершенно не понятен, что собирается делать стая не известно. Голова болит, раскалывается, хочется тишины, а тут такое! Даже палаты закрыли настежь распахнутые до этого двери. Я перестал слышать их обитателей, зато в полной мере был погружен в какофонию, создаваемую блюстителями чистоты. Дамы начали двигать коридорные тумбы и кровати, по очереди сгоняя с налёжанных мест их обитателей. Никакой пощады, перевёрнутые матрацы, для протирки панцирных сеток. Казалось этот шум никогда не кончится, Жмусь к стеночке, прикрываю бока, дабы не получить случайно тычок черенком швабры. Спасение приходит неожиданно. Откуда-то появляется спасительница. На чисто русском языке громко, коротко в приказном порядке ставит задачу. Каждой из владельцев швабры выбрать для себя объект уборки, как то: кровать, стена, потолок, тумбочка, пол. С каждой будет спрошено за выбранный участок работы. Удивительно, шум спадает и приобретает черты русского языка, теперь все заняты своим делом. Через час наше крыло покидает отряд чистоты, но он еще вернется ставить швабры и ведра на место. Задача не простоя. Опять шум гам веселье. Подумал, что они рады окончанию работы, за это их пришлось внутренне простить. Мне было неизвестно, что это мероприятие разовое и посвящено оно было предстоящему посещению отделения главврачом больницы.

Вторник, обычный обход врачами отделения. И через пару часов неожиданно для коридорных, да и для тех, кто в палатах в отделении появляется группа мужчин и женщин в белых халатах человек 20. У отставшего немного и улыбчивого «белого халата», о котором мне впоследствии стало известно, что это наш талантливый хирург. Его редко можно было увидеть в коридоре, только случайно, когда он из ординаторской пробегал в операционную. Больше мне с ним беседовать не удалось, как и не привелось испытать его скальпель и другие операционные инструменты, за что я благодарен судьбе. Так вот этот господин, про себя я его прозвал «вечная улыбка» (кстати, очень располагающая к себе, умная такая улыбка, ни в коем случае не ухмылка) поведал, что все эти белые халаты сопровождают обход главврача больницы. И самое главное, что в свите все заместители главного. Значит, вопросы любого характера должны решаться оперативно подумалось мне. Ну, это как глава правительства собирает всех министров и обсуждает конкретную проблему общества. Так вот в этот раз обсуждались, вскрывались проблемы 1-й травмы. Результаты мне не известны, да и не могут быть известны, зачем простому коридорному знать, что там болит у нашего отделения. Мне и так видно, что болит. Нужны деньги для ремонта, оборудования, деньги на зарплаты врачам, сестрам. А вот как проходил сам обход. Общее впечатление: по-деловому, без суеты, досконально. Главврач подходил к каждому больному, лечащий врач докладывал, когда поступил, диагноз, что делается и планы. Дошла очередь до меня. Я встал поприветствовать, мне протянули руку, с удовольствием её пожал, не могу сказать, что рукопожатие такое же крепкое, как у Б.Н. Ельцина, т.к. последнему руки бы не подал после его обещания лечь на рельсы. В этой же ситуации, руку главврача жал без предубеждений, надеясь, что с его приходом к руководству больницы ситуация начнёт меняться. И, пожалуйста, не считайте меня наивным, я просто оптимист. В этой связи надеюсь, что главврачу на рельсы ложиться не придётся, тем более что он таких обещаний не давал. Произвел впечатление цельного, современного менеджера, как сейчас говорят. Лишь бы в депутаты не подался, не оставил свой путь служения обществу, через поправление его физического здоровья. Просто, искренне желаю ему успехов, Таганрожцы люди доброжелательные и возьму смелость утверждать, что не найдется ни одного жителя города, который был бы против улучшения ситуации с 5-той больницей, а значит горожане тоже желают Вам, Дмитрий Владимирович успехов.

В пятницу выписали трёх коридорных (пишу о своем крыле, дальше мне не видно) и двоих из палат, и сразу одного коридорного Потапов или кто там принимает решение, не знаю, перевели в палату. Не простоя эта задача перемещать больных. Помните детскую головоломку? У тебя в коробочке в беспорядке фишки с номерами и только одно свободное место. Необходимо эти фишки построить по порядку. А здесь люди, вот такая головоломка, это не фишки двигать. Задача усложняется тем, что никак наперёд не знаешь, кого в следующий час сюда доставят с травмой, и не опрометчиво ли было отдано место в палате более легкому больному? Здесь не применим принцип фронтового хирурга: в первую очередь вводить в строй тех, кто сможет начать быстро дальше воевать, вот ему первоочередное внимание, а «тяжелому» внимание уже потом. Такое безжалостное военное правило. В мирной жизни, как понятно из логики действий врачей – в первую очередь помоги «тяжелому», создай ему лучшие условия, «легкие» потерпят. На моих глазах, врачи сначала спешат к тяжелому, и уж потом к менее пострадавшему. При обходе это проявляется выпукло. С тяжелыми разговор обстоятельный. Если врач чувствует, что легкий так же нуждается в его усиленном внимании, последний его получает, но без лишнего сюсюканья. Доктор прекрасно видит, кто нуждается в терапии словом. Своим примером опытный врач как бы говорит молодому (с точки зрения выслуги Потапова, остальные врачи молодые, хотя по сути таковыми не являются) «делай как я» - принцип военной авиации Великой Отечественной, ведущий - ведомому. И делают. Не знаю, может их в институтах так учили, скорее всего, учили лечить, а утешать и сопереживать больному научили родители и травма-1.

Спасибо, случаю, что в момент моего поступления в палате мест не оказалось. Сегодня в 7-40 утра одному из ходячих в палате захотелось попеть и запел громко, фальшиво. Допел до конца. Другой, позавидовав талантам певца, пытаясь привлечь к себе внимание палаты начал рассказывать анекдоты про Ленина, Сталина и голодных рабочих. Зря старался, его мало кто слушал, и смеяться никто не стал. Очередь следующего, через частокол мата (считается хорошим тоном говорить громко, чем громче, тем выше авторитет.Так что ли?) я разобрал, что после 42 лет труда, его пенсии не хватает на покрытие оплаты коммунальных услуг, которые составляют 7,5 тыс. руб. и он вынужден работать. И вот оно несчастье, палец на работе себе отсёк. Что теперь будет? Лежачий, ходячий народ тыкает кнопки мобил, в лучшем случае в наушниках. Читать разучились все что ли? Куда идёт страна? Те, кто принес в палату телеки, смотрят какую то санта-барбару. Ни разу не слышал новостной канал. Про предстоящие выборы Президента страны ни слова. Про новое оружие не интересно, о санкциях не говорят. Делаю вывод, народу плохо. Ну, хотя бы тому народу, что вижу в палатах, коридорах. Свои заботы задавили, не до предстоящихвыборов. Не знаю, голосовать пойдут? Спросить не решаюсь.

С другой стороны моей кровати, палата женщин, дверь открыта. От их бесед я вдруг научился заново краснеть, а думал, что с возрастом румянец навсегда покинул мои щеки. Спасибо вам женщины, возвращаете молодость своим трехэтажным матом через слово. А вот здоровье может мне вернуть только мой лечащий врач нейрохирург Александр Владимирович. По меркам моего возраста он молод. Доброжелателен ко всем. Как мне показалось, совершенно искренне интересуется моим состоянием, вместе переживаем за успех, назначенного лечения.Выглядит очень интеллигентно, даже несколько застенчиво. Негромкий добрый голос. В интонациях слышно участие к больному, большая доля успокаивающих нот. Видимо, хорошо учился. Больным на языке популизатора медицинской науки, не вдаваясь в строения аксонов и дендритов, а также функции гипоталамуса и мозжечка объясняет, что у него повреждено и как будет лечить.

Как только подходит к «буйным», я их про себя называю матмэнами, они успокаиваются, возвращаются в русло допустимого к печати русского слова. Значит, не всё еще потеряла страна. Стесняются интеллигента в лице врача. Не обращали внимания, в кардиологическом отделении 5-ой работают в основном женщины. В 1-ой травме исключительно мужчины. Высокие статные с открытыми красивыми лицами прямым, не бегающем взглядом, аккуратно пострижены, такое впечатление, что посещают одного мастера. Замечали, когда человек красив внутри, красив внешне? Отсутствие какого-либо чванства, высокомерия. Такому коллективу может позавидовать любая структура чиновников, где сплошь и рядом сквозит зависть заискивание, подсиживание. Здесь этого ничего нет. Они просто делают своё дело и нет времени на пороки, свойственные чинушам. Оказавшись в руках врачей, задаю себе вопрос, почему на Западе врачи уважаемы в обществе. У нас тоже уважаемы. Но почему там они совершенно обеспеченные люди, а у нас имеют право только выживать?

1 марта, город занесло снегом. Где известный бывший мэр? Почему нынешний глава администрации не организовал уборку снега? Наверное, психологически был не готов. Расслабился ростовчанин. В этой связи предлагаю в Таганроге (локально) празднование Нового года перенести на 1 марта. В отделении тепло и даже не очень сквозит в коридоре, правда дверь напротив (ну помните, там где швабры) постоянно хлопает. Не жалуюсь, опасаясь прослыть сквалыгой. Может быть напрасно?

Глаз радуется. В отделении есть учебный класс. Приходят девчушки из медучилища. Видят всё вокруг себя, пока щебечут, движения неторопливы. Что с вами будет, стань вы медсестрами в таком тяжелом отделении? Кто из вас выдержит этот тяжелый труд? Если выдержат, значит, призвание. Вот наши сестрички выдержали, просто носятся по отделению, всё бегом, иначе не успеть, при этом сохраняют доброжелательность и чуткость к больным. Назвать их не могу, фамилий не знаю, а с именами могу напутать. Расскажу о тех, кого знаю точно. Вот молодая женщина, я почти угадал её возраст за маской. Удалось задать пару вопросов. 15 лет работала в санатории г. Пятигорска. Уже месяц здесь. С уколами ранее такой практики не было. Переживает, не сделать больно. Весь рабочий день бегом. Понятно очень устаёт, спрашиваю, на семью сил хватает, признается – не хватает. Стыдно было спросить, за какие же такие огромные деньги она здесь работает. Или уже без медицины не может. На следующий день, сестра-наставница учит практиканток с училища ставить капельницу, наиболее подготовленным, позволяет её снимать. Так и светится непоказной добротой. Задаёт вопросы удобно ли, не больно? На таких сестричках держится ещё наша медицина. С другими сестрами не знаком (кроме одной, но о ней позже), но тоже все в бегах озабочены. Старшая медсестра всегда в заботах, удивился, но и она дежурит по ночам. Не бегают только, когда сидят часами уткнувшись в мониторы, что то там заполняют, потом просто пишут. Не знаю, когда они успевают принять пищу. Ой, как хочется просить министра г-жу Скворцову. Уберите немедленно писанину, дайте врачам и сестрам нас лечить. О вкусной и здоровой пище несколько слов. Знаете, были такие популярные книги, сейчас это библиографическая редкость. И книги редкость и вкусная пища в больнице редкость. Понятно пища должна быть диетической, для диабетиков специальное меню. Это присутствует в полной мере. Диабетики не получают противопоказанные им продукты, а все остальные не получают вкусной пищи. Дозы диетически выверенные. Не отравишься, не получишь лишних калорий, даже ведя неподвижный образ жизни. Мужики из палаты кричат неспешно толкающей тележку с обедом кормилице: мясо есть? В ответ мясо кончилось, остался шашлык есть будете? А поесть можно под видом масла не масло, под видом сыра не сыр. А вот яйца куриные настоящие, капуста картошка настоящие, можно есть. Приятного аппетита. А если серьезно, рядом с меню хочется увидеть героев, которые выиграли конкурс на поставку питания в больницу и посмотреть на какой машине ездит глава такой фирмы. Народ должен знать, кто его кормит.

Помните времена переговорных пунктов на почте? Кабинки, за их закрытыми дверями человек кричит в черную телефонную трубку с одного конца на другой конец необъятной родины, ну или по меньшей мере в соседнем городе абоненту: Как дела? В нашем крыле, ходячие больные считают правилом хорошего тона выходить из палаты, кричать в свой мобильный в коридоре. Вот такой бесплатный переговорный пункт. Иногда не выходить, но всё равно кричать.Так мне становятся известны новости отдельных семей и даже поселков близлежащих районов области. Переговоры могут длиться бесконечно долго. У всех операторов в одной сети безлимит. Этот безлимит ложится тяжким свинцом на головы коридорных. Где забытая тишина больничных покоев, когда в коридорах, не говоря уж о палатах, разговаривали только исключительно шёпотом? Моя койка у стены между женской и мужской палатами. Больным в основном за 40. Больная в махровой пижаме устроила истерику во время обхода. Александр Николаевич лучше всякого психиатра нашел тихие слова и аргументы, которые вернули женщину к «жизни». Отдельное слово о мужском туалете. Он имеет, по меньшей мере, четыре назначения. Первое, оно же основное. Второе – тайная курилка, с которой бороться практически бесполезно, разве что там оборудовать круглосуточный полицейский пост. Третье – сознательные ходячие выносят бытовой мусор, это единственное место, где есть обтянутое пластиковым мешком мусорное ведро. И наконец, четвёртое – санитарки выносят из под лежачих то, что те сами вынести не могут. Таким образом, это помещение самое популярное по посещаемости, но на удивление оно поддерживается в чистоте. Вот только щеколда не выдерживает такого напряжения и просит, что бы её отправили на пенсию или вылечили.

Получилось более подробно о двух врачах. Но это объяснимо, мы контактируем ежедневно на обходах. И пусть не обидятся не названные медсестры и врачи, просто мы не соприкасались. Уверен, что и они заслуживают самых добрых отзывов, разве что за малым исключением, что, однако не является ложкой дегтя в стройной системе оказания помощи в отделении нам немощным.

Случилась со мной в субботу неприятность. Время капельницы. Быстрым шагом подошла симпатичная сестра, в очках, наверное, опытная, подумал я. Внутренне обрадовался.Но надежда на укол без боли разбилась, как опрокинутый со стола хрустальный стакан, разлетевшийся мелкими искрами. Ну, да по порядку. Хотел спросить у сестры, какую руку подавать, т.к. с веной возникли временные проблемы. Меня тут же прервали. «Мне всё равно. Быстро ложитесь». Стал задирать рукав на правой руке. Проявив нетерпение, сестра ушла к другим больным. Вернувшись, поставила капельницу. Через несколько минут я почувствовал жжение в месте укола. Сказал об этом проходящей мимо сестре. Посмотрел на руку игла из-за отклеившегося пластыря стояла под углом в 45 градусов, рука опухла. Иглу извлекла, приказала - согните руку, сгибаю, не очень-то сгибается, опухла. Сестра говорит, сейчас докапаем. Отвечаю, спасибо, не нужно. Прилёг. Сестра удалилась в процедурную. Через пару минут выглянула и через весь коридор кричит: «Мужчина, идите сюда!». Не сразу сообразил, что это она мне. Коридорные сквозняки, видимо, продули мне мозги. Впереди еще двое мужчин лежат. Поднимаюсь, иду в процедурную. Отрывисто: «Садитесь». Сел. Разогнул руку, начала бинтовать, смочив бинт, какой то жидкостью. Говорит, что ничего страшного. Но вот дальше было совершенно неожиданно: «Мужчина, а чем это Вы так недовольны?!». Совершенно ошарашен. Недовольства не высказывал, свою реакцию на происходящее привёл выше. Молча поднялся и пошёл к своему месту. Мне вдогонку: «Не волнуйтесь, сейчас всё пройдет и докапаем». Спасибо не нужно. Минут через 30 подошла, разрезала бинт, опухоль спала. «А, Вы, наверное, никогда капельниц не делали?» Не удержался, пошутил. Не делал, но мне ставили, много раз. Опять: «Мужчина, а чем это Вы недовольны?!». Только пожал плечами. Ушла в соседнюю палату к матмэнам, которые рассказывают анекдоты про рабочих. До этого момента думал, что это я такой плохой чем то недоволен. Но палата меня реабилитировала. Такая интеллигентная с виду сестра, устроил мужикам разнос на ровном месте, покрикивала то на одного то на другого (мне из коридора не видно, но слышно отчетливо), не раз, в чей-то адрес прозвучала фраза: «А, чем это ТЫ не доволен?!» мужчины после этого и совсем замолчали. Посетители хотели зайти к кому-то. Их как обухом уже знакомый голос, срывающийся на крик: «Не заходить, пока Я здесь!». Ну, вот теперь мне окончательно стало понятно, что даже в ущерб здоровью физическому, ради здоровья психического я в дальнейшем откажусь от медицинской помощи этой сестры. Даже имя её выяснять не хочется. Человек она такой.

До этого случая капельницу мне ставила медсестра, которая просто бегала по отделению, хотелось бы сказать, летала без устали. Постоянно куда-то спешила, таскала перед собой штативы с системами, толкала тележку, но вот подошла ко мне (со всеми так, сам видел), доброжелательно здоровается, спрашивает о самочувствии, в какую руку мне удобно, что бы она поставила капельницу. Терпеливо ожидает, пока устроюсь, поправляет подушку, готовит руку и с осторожностью вводит иглу, интересуется, не больно ли, всё в порядке? Как я пожалел, что жена не принесла мне шоколадку, как же мне захотелось хоть чем-то порадовать это человека. Позже, я исправился. Зарделась, замотала головой. Немного поговорили. В среде сестёр, а уж тем более врачей не слышал ни одного разговора, не относящегося непосредственно к работе, как это бывает в гражданских службах. Врачей и сестер считаю военными и не потому, что они военнообязанные, а потому, что они на протяжении многих лет, а некоторые десятилетий воюют с недугами и болью пациентов. Им надо спешить делать добро людям, им не до праздности, им просто некогда. Это их принцип, если хотите, не записанный в клятву Гиппократа, но записанный в их внутренние правила, принцип сформированный жизнью. Может, они и не задумывались об этом принципе, но живут по нему. Хороший, достойный уважения принцип. На работе работать.

На противоположной стене от двери с синей буквой «М» между планом эвакуации и красочным плакатом «Стоп-СПИД» закреплён почтовый ящик с надписью «ПОЧТА главному врачу». Не знаю, почему никого и меня, в том числе борьба со СПИДом и возможная эвакуация не заинтересовала. А вот в ящике накануне большого обхода видел белый листок. Не он ли стал причиной посещения уважаемой делегацией нашего отделения? А я решил, что главному врачу писать не буду. Во-первых он сам и его заместители делали обход отделения, заглянули во все палаты, кабинеты и помещения, главный поговорил с каждым больным, подчеркиваю с каждым. Во-вторых. Писать не стану, т.е. жаловаться, потому как жаловаться не на кого. Лечат нас профессионально, насколько я понимаю это на бытовом уровне. Жаловаться же можно и должно только туда, откуда можно ожидать решения вопросов. Проблема простая. Здание больницы много лет требует капитального ремонта и замены инвентаря, обновления диагностического оборудования. Но, к сожалению, разрешение этого вопроса не зависит от руководителя БСМП. Деньги не он выделяет, а страшно сказать – ДЕПУТАТЫ, которых мы, кстати, или же некстати, выбираем. Да и на нашей памяти бывший главврач БСМП. Недавно мы его выбрали самым старшим депутатом. Интересно он не забыл, о больнице, из кресла которой переместился с нашей помощью в думское (не пожалеть бы нам об этом), что ей надо дать денег, что бы она помолодела?

Хотел обо всех, но получилось про двух Александров Николаевича и Владимировича. Что поделать я с ними больше контактировал (по делу моего здоровья), поэтому о них немного больше, чем о других. Потапов стержень отделения, как командир полка и его подчиненные, хотя здесь более уместно слово единомышленники. Может, кто из молодых врачей более талантлив и знаний больше, но нет такого опыта и главное, мудрости мастера по организации работы отделения. Отделение действительно работает, праздно шатающихся нет. Никто из медперсонала не болтает по телефону. Единожды видел как врач, пробегая по коридору, выяснял в трубку у собеседника,завезли ли батареи и когда их будут монтировать, потом резко прервал разговор, извинился, ему некогда. Вот так личные проблемы по значимости стоят ниже рабочих. Все бы так на работе государственной. Берите пример с врачей господа госслужащие чиновники.

Должен сказать, что персоналии и описываемые ситуации, абсолютно правдивы, не приукрашены и специально не измазаны черной краской. Нет у меня предубеждения и никакой заинтересованности. Старался быть объективным, хотя эти записки, без сомнения носят субъективный характер. Хотел лишь обратить внимание заинтересованного читателя на добро и проблемы, которые здесь присутствуют. Прошу не стесняйтесь благодарить сестер, санитарок, врачей. Говорите им приветливые слова каждый день и когда выписываетесь. Профессионализма и добра в этих людях неизмеримо больше, чем можно было бы ожидать. Давайте помнить об этом и быть благодарными.

Представляете сколько сил физических и душевных врач, сестра отдают больному каждый день? Вот и устают они к концу смены и за всю жизнь врача. Привыкли, что им на работе все жалуются, а они могут пожаловаться только в своей семье. Видимо, поэтому с такой благодарностью отзываются на доброе слово в их адрес и на сочувственный вопрос «Вы устали?», получаешь в ответ полуулыбку, опущенный взгляд и спешат удалиться. Иногда удается перекинуться с кем-то из них несколькими словами не из лексикона больницы. Тогда они как бы стряхивают с себя что-то нелегкое, просто рады общению. В эти короткие моменты хочется им всем стать хоть и ненадолго другом, просто товарищем.



© 2017 Муниципальное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская больница скорой медицинской помощи»